С самого начала организаторы этого мероприятия заявили, что цель конференции сформировать экспертную площадку для обсуждения проблематики связанной с массовой эмиграцией народов Северного Кавказа в Османскую империю в XIX в., которая порождает споры среди историков. Столкновение различных научных концепций нередко выплескивается в политическую сферу, а сами эти концепции служат средством идеологической мобилизации. Новой тенденцией стал рост числа непрофессиональных публикаций по острым проблемам черкесской истории.

Как и ожидалось после завершения мероприятия участники конференции «Черкесский вопрос: историческая память, историографический дискурс, политические стратегии» сделали заявление, в котором подчеркнули, что события 60-х годов XIX века стали трагедией для автохтонного черкесского населения Северо-Западного Кавказа. Военное противостояние России с одной стороны и Османской империи и ее союзников из числа европейских держав – с другой в Черноморско-Кавказском регионе завершилось вынужденным массовым исходом черкесов. Сотням тысяч людей пришлось покинуть свою Родину. Мухаджирство затронуло также чеченцев, осетин, ногайцев и другие народы Северного Кавказа.

Забвение этой трагедии недопустимо. Требуется ее тщательное и, что крайне важно, профессиональное изучение и оценка. Необходимо при этом изолировать работу профессиональных ученых и экспертов от текущей политики. Это обогатит и науку, и политическую практику.

Вроде бы всё правильно, если бы не одна «мелочь», аккуратно спрятанная организаторами в тексте самой цели конференции, которая полностью меняет суть этого мероприятия с безобидно-научной конференции на политический фарс .

«Как запряжёшь, так и поедешь»,- гласит русская поговорка. Организаторы мероприятия целенаправленно «запрягли» в тексте «цель конференции» вместо насильственного изгнания черкесов с исторической родины в Османскую Империю словосочетание – массовая эмиграция, а в тексте своего заявления слово мухаджирство.

Что это,банальное незнание организаторами и участниками этого мероприятия различия в значениях слов эмиграция, мухаджирство и депортация или это всё таки целенаправленная и хорошо спланированная акция по оболваниванию простого обывателя?

А давайте мы не будем гадать, а просто возьмём справочники и выясним, чем же на самом деле отличаются значения слов эмиграция, мухаджирство и насильственное изгнание …
Итак:

Эмигра́ция (от лат. emigro — «выселяюсь») — переселение из одной страны в другую по экономическим, политическим, личным обстоятельствам. Указывается по отношению к стране, из которой эмигрируют.
Эмиграция представляет собой самостоятельное (добровольное ) решение о переселении лица или семьи, в отличие от насильственного переселения — выселения из страны или депортации.
Причины эмиграции — война, голод, бедность, политические репрессии, этнические конфликты, межконфессиональные противоречия, природные и экологические катастрофы, воссоединение семьи, дискриминация (национальная, религиозная, социальная и т.д.) невозможность получить образование, профессию, работу, трудности в реализации творческих, профессиональных, экономических и других личных и семейных планов в стране проживания.

Интересно, а разве черкесы добровольно переселялись с исторической родины в Османскую Империю? Естественно, нет, но мы этот вопрос обсудим немного позже, а сейчас мы продолжим выяснять значение слова мухаджирство…

Махаджи́рство (мухаджирство) — массовое и целенаправленное самостоятельное (добровольное ) переселение мусульман в мусульманскую страну из немусульманских стран, где мусульмане являются меньшинством или чаще всего им становятся в результате военных действий (например, аннексия мусульманской территории христианским государством) и не желают мириться с положением религиозного меньшинства.

Разве адыги на момент оккупации Российской империей их исторической родины и изгнания в Османскую империю поголовно исповедовали ислам и разве они из-за своего религиозного положения и нежелания жить на территории христианского государства массово добровольно переселились в мусульманскую страну?

Упоминания о проникновении христианства на Северо-Западный Кавказ и в города Таманского и Крымского полуостровов относятся ещё к первым годам IV века. Так в Керчи был найден христианский надгробный памятник датированный 304 годом, а в 324 году на Никейском соборе присутствовал Боспорский епископ Кадм.

Согласно существовавшим уже в раннем средневековье преданиям, Зихия, Абазгия и аланские земли в верховьях Кубани являлись местом ссылки многих христиан Римской империи на рубеже Ш и IV веков. Они являлись одними из первых проповедников христианства на Северном Кавказе.

Известно, что этим же занимались и специально посланные проповедники из Закавказья. В VI веке христианство утвердилось в соседней с адыгами Абазгии (Абхазия), где был построен византийцами храм. По словам грузинской летописи, 6-й вселенский собор (680-691гг.) включил адыгские земли в состав Мцхетского (грузинского) патриархата. На основании этого Н. Т. Михайлов считал, что "вполне возможно, что до учреждения Аланской епископии (в X веке)… Черкесия находилась …. в некоторой зависимости по делам церкви от Грузии” . Наряду с этим на рубеже VII и VIII веков центром одной из христианских епархий Константинопольского патриархата был город Никопсия, находившийся в Зихии. В месте с Боспорской и Херсонской эта епархия называлась "зихской”. Тогда же существовала "Абазгская” епархия с центром в городе Севастополе (ныне Сухуми). В списке епархий, составленном в 787 году, Никопсийская и Севастопольская епархии названы "абазгскими”. Никопсией следует считать раннесредневековые развалины, сохранившиеся на Черноморском побережье у устья реки Нычепсыхо. В ту пору там жили адыги. На рубеже XIII-XIV веков зихский архиепископ был возведён в ранг митрополита.

С возникновением в конце ХIII и в начале XIV века генуэзских колоний на Азовском и Черноморском побережье Кавказа, начинает проникать к адыгам католичество. В Матреге (бывшей Тмутаракани) генуэзцы обосновались в начале XIV века. Генуэзские колонии сделались опорой римско-католического миссионерства среди окружающего населения. Ещё в начале ХIII века были основаны ордены францисканцев и доминиканцев, главным образом для миссионерских целей. В 1346 году в источниках упоминается первый епископ Зихии францисканец Иоанн, назначенный папой Климентом VI в Матрегу. Впоследствии здесь находилась и католическая епископия Зихии. К 1333 году относиться письмо папы Иоанна XXII, адресованное зихскому князю Верзахту, который был обращен в католичество. Папа благодарит Верзатуха за усердие в пользу католицизма.

В 1439 году адыги имели уже одного католического архиепископа, прибывшего в Матрегу, и двух епископов.
(Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа. Выпуск 41. — Тифлис: Изд. Управ. Кавказского Учеб. Округа. -1889)

Этот документ указывает на то, что на момент изгнания с исторической родины черкессы в большинстве своём не исповедовали ислам, а это значит, что к черкессам термин мухаджиры нивкоем случае нельзя применять.
Черкессы так же добровольно по своему желанию не эмигрировали с Черкессии в Османскую империю, а были насильственно изгнаны (!) с исторической родины на чужбину и этому свидетельствуют множество документов как, например:

Великий князь Михаил Николаевич, командующий Кавказской армией, в письме военному министру подчеркивал: «Непременным условием окончания этой войны должно быть совершенное очищение восточного Черноморского прибрежья и переселение горцев в Турцию».(Отзыв командующего Кавказской армией великого князя Михаила Николаевича военному министру. Проблемы Кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи. Сб. архивных материалов. Нальчик, 2001. С. 264.).

В ноябре 1863 г. последовало особое распоряжение Александра II командующему войсками Евдокимову: «Совершенно необходимо довести границу русских поселений по берегу до реки Бзыбь, ибо в противном случае и небольшая часть горцев, оставшихся на берегу, на каких бы то ни было условиях будет в случае внешней войны составлять приманку для наших неприятелей».(Отношение начальника Главного штаба Кавказской армии Карцова командующему войсками Кубанской области Евдокимову. Проблемы Кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи. Сб. архивных материалов. Нальчик, 2001. С. 233.).

Этот документ со всей очевидностью показывает нам, что на изгнании черкессов настаивал лично император Александр II . Симптоматична и реакция Императора на завершение этого варварства.

В марте 1864 г. великий князь Михаил Николаевич доносил военному министру: «Все пространство северного склона к западу от р. Лабы и южный склон от устья Кубани до Туапсе очищены от враждебного нам населения». На документе рукой императора Александра II начертано: «Слава богу».(Отношение генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Николаевича военному министру о завершении заселения предгорной зоны и об успешных действиях Даховского и Джубгского отрядов. Проблемы Кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи. Сб. архивных материалов. Нальчик, 2001. С. 260.).

«Нам нужно было обратить восточный берег Черного моря в русскую землю и для того очистить от горцев все побережье…..Изгнание горцев из трущоб и заселение западного Кавказа (Черкесии) русскими – таков был план войны в последние четыре года», – так рассказывает о планах геноцида черкесов генерал Р. Фадеев.

Методы, которыми пользовались русские оккупанты, чтобы очистить от адыгов Черкессию, нельзя назвать ничем иным как геноцид…

Зимой 1863-1864 г.г. войска были брошены против абадзехов. Абадзехия, наполненная десятками тысяч беженцев из «покоренных» районов Черкесии, сопротивлялась мужественно и упорно, но силы были неравны. Проведение наступления зимой привело к большим жертвам среди населения. «Уничтожение запасов и солений действует губительно, горцы остаются совершенно без крова и крайне стеснены в пище», «не более десятой части погибшего населения пали от оружия, остальные свалились от лишений и суровых зим, проведенных под метелями в лесу и на голых скалах».

«Поразительное зрелище представилось глазам нашим по пути, – писал очевидец адыгского изгнания И. Дроздов, – разбросанные трупы детей, женщин, стариков, растерзанные, полуобъеденные собаками; изможденные голодом и болезнями переселенцы, едва поднимавшие ноги от слабости, падавшие от измождения и еще заживо делавшиеся добычею голодных собак… Живым и здоровым некогда было думать об умирающих: им и самим перспектива была неутешительнее: турецкие шкиперы, из жадности, наваливали, как груз, черкесов, нанимавших их кочермы до берегов Малой Азии, и, как груз выбрасывали лишних за борт при малейшем признаке болезни. Волны выбрасывали трупы этих несчастных на берега Анатолии… едва ли половина отправившихся в Турцию прибыла в месту. Такое бедствие и в таких размерах редко постигало человечество.(Дроздов И. Последняя борьба с горцами на Западном Кавказе. Кавказский сборник. Тифлис, 1877. Т. 2. С. 457.).

Адольф Берже ужаснулся черкесской трагедии: «Никогда не забуду я того подавляющего впечатления, какое произвели на меня горцы в Новороссийской бухте, где их собралось на берегу около 17.000 человек. Позднее, ненастное и холодное время года, почти совершенное отсутствие средств к существованию и свирепствовавшая между горцами эпидемия тифа и оспы, делали положение их отчаянным. И действительно, чье сердце не содрогнулось бы при виде, например, молодой черкешенки, в рубищах лежащей на сырой почве, под открытым небом, с двумя малютками, из которых один в предсмертных судорогах боролся со смертью в то время, как другой искал утоления голода у груди уже окоченевшего трупа матери. А подобных сцен встречалось немало…».(Берже Ад. П. Выселение горцев с Кавказа. Русская старина. 1882. Т. 33. Кн. 2. С. 362-363.).

Весь черкесский берег Черного моря царские колонизаторы превратили в единый концентрационный лагерь.
«Все это время черкесы оставались на берегу моря, под открытым небом, – писал Яков Абрамов, – без всяких средств к жизни. Страдания, которые приходилось выносить в это время горцам, нет возможности описать. Они буквально тысячами умирали с голоду. Зимою к этому присоединился холод. Весь северо-восточный берег Черного моря был усыпан трупами и умирающими, между которыми лежала остальная масса живых, но до крайности ослабевших и тщетно ждавших, когда их отправят в Турцию. Очевидцы передают ужасные сцены, виденные ими в это время. Один рассказывает о трупе матери же, носившей на руках замерзших детей и никак не хотевшей расстаться с ними; третий – о целой груде человеческих тел, прижавшихся друг к другу, в надежде сохранить внутреннюю теплоту и в этом положении застывших и т.п.». (Абрамов Я. Кавказские горцы. Краснодар, 1927. С. 7.).

В статье по геноциду это действие рассматривается как предумышленное создания жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение этой группы. Дальше мы читаем документы того времени….

28 февраля 1864 года Даховский отряд генерала фон Геймана, перевалив через Кавказский хребет по Гойтхскому перевалу, вышел в причерноморскую Шапсугию и занял Туапсе. Начались карательные операции против шапсугов и убыхов. С 7 по 10 марта были истреблены все черкесские селения густонаселенных причерноморских долин Дедеркой, Шапси и Макопсе. 11 и 12 марта уничтожены все селения в долинах Туапсе и Аше. 13-15 марта по долине Псезуапсе «все встреченные аулы уничтожены». 23, 24 марта «на реке Лоо, в обществе Вардане, все селения сожжены». С 24 марта по 15 мая 1864 года были уничтожены все черкесские селения по долинам рек Дагомыс, Шахе, Сочи, Мзымта и Бзыбь.

А как нам оценить это действие ? Уничтожение и истребление всех черкесских населённых пунктов организаторы конференции хотят нам продать за добровольную, самостоятельную эмиграцию?
В статье по геноциду данное деяние рассматривается как действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично национальную или этническую группу.

В конце июля месяца, генерал Гейман, по едва проделанным тропинкам, двинул эти колонны вперед и, несмотря на сильное сопротивление хакучей, достиг самого центра их земли. Хакучи разбежались по лесным трущобам. Преследовать их в такое время года не было никакой возможности. Ограничившись устройством кордонной линии в земле хакучей, наш отряд вынужден был оставить их, на время, в покое. В октябре генерал Гейман повторил экспедицию в общество хакучей и разорил там множество аулов; но, несмотря на это, хакучи не изъявили покорности выселится в Турцию и скрылись в недосягаемых трущобах. В это же самое время, несколько других колонн действовали против хакучей с других сторон.

«Настоящая экспедиция», говорит в своем донесении генерал-майор Гейман, «конечно, не имела в течение такого краткого времени, в который она совершилась, славных дел, сопровождавших экспедиции решившие дело покорения западного Кавказа; но, судя по тем препятствиям, которые приходилось преодолеть войскам, она непременно должна быть поставлена в разряд экспедиций самых трудных и тяжелых. Ни постоянно стоявшая ненастная погода, соединенная с сильными холодами, ни отсутствие дорог, ни движение по едва доступным местностям, ни полноводья рек, ничто не останавливало войск, преодолевавших все затруднения с редкой охотой и энергией».

Хотя после этой экспедиции генерал-майора Геймана в землю хакучей и неоднократных набегов небольших колонн в ущелья южного склона кавказских гор, в продолжение зимы 1864-1865 года, можно было вполне надеяться, что укрывавшиеся там от переселения незначительные остатки горских племен будут вынуждены или оставить места своего жительства, или же в течение зимы, особенно суровой в горных трущобах, неминуемо умереть с голоду (Так думали все начальствующие лица в Кубанской Области.), однако на деле вышло иначе.

Привыкшие к лишению всех удобств жизни, эти жалкие остатки горных обществ с терпением перенесли суровость зимы, питаясь большей частью разными кореньями, а с наступлением весны, добыв зерна из разоренных аулов для посева хлебов и окончив эти работы, начали сильно тревожить поселян наших [263] прибрежных станиц. Для наказания горцев за хищничества и для понуждения их выселиться из гор, была назначена экспедиция под начальством полковника Кузьминского (Командира Ставропольского пехотного полка.). Войска отряда, предназначенные в эту экспедицию, состояли из восьми стрелковых рот Ставропольского и Кубанского пехотных полков (по четыре роты от каждого), двух рот 19-го стрелкового батальона, стрелковой роты Кавказского линейного № 5-го батальона, пластунской команды казачьего пешего № 7-го батальона и одной сотни линейных казаков.

Вся масса непокорного нам горского населения, численностью как потом оказалось, в несколько тысяч семейств, сосредоточилась, преимущественно, в верхних частях бассейнов рек Аше и Псезуапе и в соседственных с ними местностях. В конце апреля месяца, отряд полковника Кузьминского спустился в долину рек Большого и Малого Наузей, правых притоков реки Аше, никогда еще не посещенную русскими войсками, разорив в течение восьми дней множество аулов ее обитателей и захватив в плен 147 душ горцев и огромное количество разного скота. В бывших при этом перестрелках неприятель понес большую потерю убитыми и ранеными, но несмотря на то, не думал об изъявлении покорности. Тогда полковник Кузьминский, со вверенным ему отрядом, и еще несколько других небольших летучих отрядов продолжали свои набеги в земли непокорных горцев, истребляя их хлеба и предавая огню аулы.

Следствием этих гибельных набегов было то, что наужинцы, а вслед за ними и другие, соседственные с ними, горные общества бекшей и захитляш изъявили желание переселиться в Турцию, что и было ими выполнено к августу месяцу. Остались непокорными одни хакучи (жители долин небольших рек Хакучипси, Ходжоко, Татай, Копсе и Энебепле), движение в землю которых возможно было только осенью.

Между тем, в течение трехмесячного нахождения в этой экспедиции, войска отряда полковника Кузьминского, при беспрерывных движениях по едва доступной местности, пришли в крайнее утомление и до такой степени расстроили свое обмундирование, а в особенности обувь, что многие нижние чины вынуждены были употреблять поршни из сырых кож, снимаемых с порционного скота, и даже просто обертывать ноги тряпками (Предписание командующего войсками Кубанской Области начальнику 19-й пехотной дивизии от 26-го июля 1865 года за № 108.). Это обстоятельство вызвало [264] настоятельную необходимость распустить немедленно войска по штаб-квартирам 31-го июня 1865 года.

Но так как до открытия осенней экспедиции, долженствовавшей начаться не ранее 1-го октября, оставалось еще довольно времени, то, чтобы не оставлять хакучей без наблюдения, была составлена небольшая колонна из трех стрелковых рот Крымского пехотного полка, двух рот 19-го стрелкового батальона и двух сотен казаков, под начальством полковника Кузьминского (Кроме того, в форте Лазаревском, с той же целью, была составлена особая колонна из стрелковых рот кавказских линейных батальонов №№ 2 и 5 и сотни казаков и двух пластунских команд. Последним предписано было содержать строгий караул, заняв выход из ущелья, через которое хакучи проходили к морю, для выварки соли.). Эта колонна, расположившись лагерем в вершинах реки Псезуапе, должна была, до наступления осени, продолжая поиски в горах, держать в страхе хакучей, стараясь, в особенности, уничтожать их хлеба. Такими действиями предполагалось убедить хакучей, чтобы они не смели и думать о возможности оставаться на местах прежнего их жительства.

С этой целью, в ночь с 21-го на 22-е августа, высланы были две колонны. Одна из трех рот стрелков крымского полка, под командой майора Пацевича, направлена вдоль по левому берегу реки Псезуапе, а другая, в состав которой вошли стрелковая рота Кавказского линейного № 5-го батальона и одна пластунская команда, под начальством есаула Иванова, двинулась по правому берегу этой реки.

Чтобы яснее изобразить те трудности, которые должна была преодолевать при этом движении колонна майора Пацевича, считаем лучшим сделать выписку из военного журнала о действиях отряда полковника Кузьминского с 8-го по 22-е августа 1865 года.

Так как движение, по высотам левого берега реки Псезуапе, было затруднительно, в особенности ночью, то майор Пацевич избрал путь по самому ущелью реки Псезуапе. Хакучи и днем, и ночью содержали самые бдительные караулы, особенно в том пункте, где сливаются реки Хакучипси и Ходжоко.

В два часа пополуночи пошел сильный дождь. Стрелки Крымского полка уже миновали гору, замыкающую долину рек Хакучипси и Ходжоко, когда сзади их раздалось несколько выстрелов. Ночь была необыкновенно темна, так что с трудом можно было рассматривать тропу. Вслед за выстрелом начались крики, которые передавались из ущелья в ущелье и повсюду распространяли [265] тревогу. Смятение было общее. Горцы, застигнутые врасплох, спешили спасать свои семейства и стада в ближайшие леса. Несмотря на совершенную темноту и тревогу в горах, майор Пацевич решился продолжать движение до рассвета, дабы достигнуть устья реки Хакучишхо, где, по уверениям проводников, было самое густое население.

Было уже 4 1/2 часа утра, когда крымцы достигли устья реки. Здесь майор Пацевич, разделил стрелков на три части: две роты были направлены по высотам обоих берегов реки, а сам майор Пацевич с третьей ротой выдвинулся вверх по ущелью. Горцы бежали, бросая в аулах больных и имущество. Сильный дождь много препятствовал успеху дела. Солдаты едва могли подниматься за горцами по скользким тропинкам, и потому много жителей успело укрыться в леса. Все аулы предавались пламени. Между тем, горцы, укрыв свои семейства, начали отовсюду стекаться в долину реки Хакучишхо; партии их беспрерывно увеличивались и видно было как они занимали высоты, вниз по течению этой реки, вероятно в том предположении, что колонна майора Пацевича будет отступать вниз по ущелью.

Захватив девять человек в плен, семь голов крупного и сорок четыре штуки мелкого скота, майор Пацевич приказал играть отступление. Горцы завязали довольно значительную перестрелку; в виду стрелков, значительная партия неприятеля заняла высоты вдоль по ущелью реки Хакучипси. Вследствие этого, майор Пацевич, дабы избежать потери в людях, решился избрать для отступления путь более трудный по высотам правого берега реки Хакучипси.

Дождь продолжал идти с особенной силой; вода в реке Хакучипси значительно поднялась и переправа была особенно затруднительна. Люди переправлялись вброд, по пояс в воде. Во время переправы, горцы открыли учащенный огонь с высот левого берега, причем двое рядовых были легко ранены. Быстротой воды была унесена почти вся добыча наших стрелков. Тотчас после переправы, стрелки начали быстро взбираться на высоты правого берега реки Хакучипси. Как только горцы заметили движение колонны майора Пацевича, то со всех сторон начали самое ожесточенное преследование. Стрелки, отступая перекатными цепями и делая беспрестанно залоги, нанесли большой вред преследовавшему неприятелю. После залогов, крымцы несколько раз бросались в штыки и успели захватить четыре неприятельских тела. Преследование прекратилось [266] в четырех верстах от лагеря. Было уже около трех часов пополудни, когда крымцы прибыли в лагерь на урочище Энебепле, куда были перевезены тяжести отряда под прикрытием двух рот 19-го стрелкового батальона (Население долины реки Хакучипси отличается особенной дикостью и замечательной привязанностью к своей родине. Без всякого преувеличения можно сказать, что здешние горцы готовы скорее расстаться с жизнью, нежели со своими родными горами. В доказательство этого полковник Кузьминский приводит следующий случай: в числе пленных, взятых 22-го августа, было захвачено семейство, состоявшее из мужа, жены и четырехлетнего мальчика. При отступлении крымских стрелков в лагерь на Энебепле, муж бросился с обрыва, возвышающегося над рекой по меньшей мере на 60 сажен и совершенно разбился. Жена его, по прибытии в лагерь, с плачем испрашивала разрешения вернуться домой, а когда вели ее к посту Лазаревскому под конвоем, то как только она увидала море, сжала ребенка на груди и бросилась с обрыва, сажен в двадцать вышиною. Сына ее нашли мертвым; она же, разбитая, лежала без чувств!.. С трудом донесли ее до укрепления, где, не прожив двух часов, она умерла.).Заведывавший этой колонной, за отсутствием полковника Кузьминского, подполковник Грачев (Командир Кавказского линейного № 5-го батальона, который, в это время, устраивал для себя штаб-квартиру в верховьях реки Псеэуапе.), хотя и продолжал до сентября месяца посылать небольшие партизанские команды для истребления неприятельских хлебов, но, вместе с тем, старался действовать более путем мирных сношений со старшинами непокорных горных обществ, что ему отчасти и удалось. С третьего сентября начали являться к подполковнику Грачеву для переговоров горные старшины. Убежденные доводами его в необходимости покориться, горцы мало по малу начали выселяться из гор, так что, к концу сентября, всех изъявивших покорность насчитывалось до 237 семейств или 1,193 души (Еще до этого времени, действиями отряда полковника Кузьминского, с 15-го мая по 1-е сентября, выселено из гор и отправлено в Турцию более 3,000 душ обоего пола горцев, а около 1,000 душ поселено в горских округах на Кубани.

Только одно общество бекшеевцев не желало входить с нами ни в какие сношения. Поэтому, 16-го и 19-го сентября, к ним посылались колонны под начальством поручиков Крымского полка Карпинского и Яковлева, для истребления их хлебов и аулов.
(Рапорт командующего войсками Кубанской Области главнокомандующему кавказской армией от 24-го октябре 1865 года за № 5,120).).

Подобных документов, доказывающих звеское уничтожение мирного черкесского народа и насильственное (!) изгнания его со своей исторической родины сотни тысяч, в том числе и в самих русских архивах и, не смотря на наличие таких веских доказательств, участники конференции хотят нас убедит в том, что черкессы самостоятельно, добровольно выселялись с Черкессии?

Так и хочется задать вопрос профессиональным ученым и экспертам-кавказоведам, принявшиим участие на этом мероприятии: и как долго вы господа учёные на этом фарсе просуществуете?

По словам одного из участников данного мероприятия, черкесского учёного-историка, господина Самира Хотко, на конференции были попытки реанимировать штампы половины 40-х – первой половины 50-х гг. 20 века, которые объявляли Имама Шамиля ставленником Османской империи и английских колонизаторов. На конференции также прозвучала тема черкесского геноцида, которая также, оказывается, инспирирована какими-то западными темными силами, на что Самир Хатко заметил участникам конференции, что темы Сочи и черкесской трагедии символически связаны. Так получилось, что Сочи является символом не только дольче вита, сладкой жизни, теневой экономики в советские времена, медуновщины и пр., но и символом черкесской трагедии, трагедии утерянной страны – Черкессии.

Далее Господин Хотко подчеркнул, что тема черкесского геноцида не возникла в связи с Сочинской олимпиадой – этой теме более 20 лет. Она активно обсуждается в черкесском обществе с начала 90-х годов. Эта тема не является маргинальной или уделом маргиналов. Парламент Адыгеи и парламент Кабардино-Балкарии, такие авторитетные личности в политическом пространстве Кавказа как Аслан Алиевич Джаримов, Валерий Мухамедович Коков, один из авторов российской конституции Юрий Хамзатович Калмыков классифицировали это событие как геноцид. Память об этом трагическом периоде была в нашем народе всегда – она сохранена в народных исторических песнях.

Хочу от себя заметить, что, несмотря на приёмы фарсовой буффонады с манипуляциями значений слов,касающихся насильственного изгнания черкессов с исторической родины, со строны русских академиических кругов, черкесская делегация постаралась по максимуму защитить на конференции национальные интересы черкесского народа, за что им большое спасибо.

Насчёт того былы ли конференция "Черкесский вопрос: историческая память, историографический дискурс, политические стратегии”, своеобразным ответом грузинским инициативам по поводу признания геноцида черкесов или нет покажет время. Всё зависит от формата и круга участников следующей очередной конференции на тему черкесского вопроса.

Ожидается конференция и в Сухуми, как вы думайте каком контексте будет обсуждатся черкесский вопрос в столице Абхазии?

Если народы поют дефирамбы на празднике сбора винограда в честь бога производительных сил природы и вина Диониса, то абхазы будут петь дефирамбы русскому народу. А в составе акапеллы певцов дефирамб будут в обязательном порядке находится такие черкессоненавистники как госпожа Лариса ЦВИЖБА, Денис Чачхалия, Геннадий Аламиа, Андрей Епифанцев,которые будут восхвалять доброту и великодушие русского народа спасшего диких горцев от злых и коварных турок и англичан и расказывать сказки о добровольном переселении черкессов в Турцию.

Как оцените недавние выступления черкесской диаспоры в Турции?

То, что черкессы, проживающие в Турции, борются за свои фундаментальные права в стране своего проживания, я поддерживаю,но недавние выступления черкесской диаспоры в Турции я считаю провокацией, организованной агентами влияния ФСБ. Прежде чем людей выводить на улицы, им следовало бы сначала начать академический диалог языком конференции и семинаров с турецким правительством по вопросам прав черкесского народа и, если турецкое правительство проигнорировало бы попытки академического диалога, то можно и нужно прибегать к таким более радикальным мерам как демонстрации и митинги протеста. Если я не ошибаюсь, то таких попыток наладить академическиий диалог с турецким правительством организаторы демонстрации протеста не предпринимали. Видимо данная акция была организована с целью испортить отношения черкессов диаспоры с турецким правительством, чтобы последних вынудить занять прорусскую позицию и запретить черкессам организовывать демонстрации и митинги на 21 мая у русских посольств на территории Турции с требованиями признать черкесский геноцид и деколонизировать оккупированные исконно черкесские территории. Возможно, я ошибаюсь, и к этому мероприятию русские спецслужбы не имели никакого отношения… В любом случае, мы узнаем правду после 21 мая. Посмотрим на то, как они так же активно как на 12 марта будут призывать черкессов диаспоры выйти на демонстрации протеста приуроченые к 21 мая у российского посольства с требованиями признать черкесский геноцид, деколонизировать оккупированые черкесские территории, отменить проведение олимпийских игр на земле, где уничтожен черкесский народ, восстановить государственность Независимой Черкессии.

11.04.2011
Беседовал Соломон Лебанидзе